passer_by_here

С чего вдруг я влезла в шкафчик и достала этот старый альбом?
мама принесла мне его (неожиданное чудо) однажды вечером и потихоньку от отца сняла суперобложку, потому что только на ней стояла цена, немыслимая для роскоши при нашем безденежьи, - 8 рублей. Так и живет он, чудом сохранившись сквозь все переезды и перемены, уже 30 лет - в светло-серенькой матерчатой обложке с тиснением и блестящими зелеными буквами внизу: "альбом для марок".
Конечно, калька внутри, подряхлев за столько лет, потеряла белизну, а пластиковые кармашки уже не нужно поддевать ножиком, чтобы открыть, да и некоторые из них вообще надорваны, но внутри альбома живет целое облако нетронутого тепла - просто открывай и грейся - о котором я уже почти забыла. Живут абсолютно особые, ни на что не похожие, - запах, ощущения и воспоминания.
Нет, я никогда не была настоящим филателистом. Я просто не могла устоять перед этой миниатюрной красотой в те годы, когда киоски союзпечати в поселке были практически центром нашей вселенной. Я думаю, этого не сможет понять не только молодежь, но и люди постарше, жившие в больших городах.
Частенько, даже, если из школы нам с подружками было в разные стороны, мы провожали до такого киоска друг друга, звеня мелочью в кармане; радовались каждому новому купленному набору или тревожно проверяли, на месте ли то, на что еще копятся деньги..
Хотя: самый первый набор, с редкими животными и змеями, купила мне мама вместе с альбомом. Больше половины марок от него все еще целы.
Многие ушли в то время, когда в школе было повальное увлечение перепиской с детьми из ГДР. У меня тоже было двое таких товарищей, из города Магдебурга, писавших на ломанном русском. Кроме редких собственных фотографий, мы слали друг другу в бумажных конвертах все, что считали интересным, даже значки (!), а марки не только вкладывались внутрь, но и наклеивались сверху - те их них, которых оказывалось по нескольку.
Отдельной главой в альбоме - странички, посвященные московской олимпиаде - 80, со смешным мишкой в углах картинок. Той олимпиаде, которую я смотрела в постели, после сотрясения мозга и со сломанной ключицей.
Есть несколько марок, которые добровольно-принудительно покупались в школе в качестве взносов: большие и красные, с надписью "Общество охраны памятников".
Много чего есть разного...
К примеру, моя ровесница с оторванным краем и картиной "Витязь на распутье", привезенная от бабушки из России. И несколько страниц разрозненных почтовых шедевров типа "решения XXVI съезда КПСС в жизнь" , "300 лет городу Иркутску", "трезвость - норма жизни", ба, есть даже что-то про правую борьбу палестинского народа...
Со временем альбом попал в руки братика и, подозреваю, лишился еще большей своей части.
Вернулся домой, когда чуть подрос ребенок. Однако коллекционные марки к тому времени как-то уж слишком подорожали, и количество их осталось практически прежним, хотя откуда-то взялась марка с гербом Луганска с ценой в 10 000 купонов, несколько крохотных, начала самостійности, и несколько нынешних обычных почтовых марок: с мальвами, чернобривцами и подсолнухом.

К этому ссоциативно вспомнилось почему-то, как из открыток побольше и поменьше размером мы шили пузатые шкатулки, похожие на ларцы.

И еще, как однажды, вернувшись домой на очередные студенческие каникулы, я обнаружила в кухне подарочную коробку со спичечными коробками, на которых были картинки с фотографиями героев "Необыкновенного концерта". Они были настолько хороши, что несколько коробков я увезла с собой, поскольку в то время еще курила. Они стали самыми любимыми, и спички пересыпались в них до тех пор, пока из стенок уже нельзя было высечь огонь, а картинка больше не просматривалась...

Отдельным осенним воспоминанием: каштаны.
Каштаны - зрительный и тактильный наркотик, действие которого на меня абсолютно не меняется с возрастом. Конечно, сейчас после работы я не бегу, как раньше после школы, в парк, чтобы набить портфель прохладными коричневыми сердцами лопнувших зеленых ежиков, но во всех моих сумках, если порыться, можно обнаружить, по крайней мере, один орех...
Я боюсь до дрожи слова "навсегда", однако иногда радует, что некоторые вещи в жизни пока остаются неизменными, и обычно осенью под каштанами лежит только кожура: кто-то, как и много лет назад, всегда успевает унести самые крупные орехи.